Елена (elenorthodox) wrote,
Елена
elenorthodox

Categories:

Преставился ко Господу архимандрит Пётр (Афанасьев)

Позвонила подруга – сегодня отпевали нашего дорогого батюшку, отца Петра. Он отошёл к Господу позавчера, сразу после Причастия.
- К кому теперь бежать? - говорила мне подруга, - бывает, придёшь к нему, спросишь: «батюшка, можно я Вам пожалуюсь?», а он улыбнётся и ответит: «Можно».

Я познакомилась с архимандритом Петром, наместником Заиконоспасского ставропигиального мужского монастыря, немногим более пяти лет назад. Тогда я ждала пятого ребёнка, и беременность протекала тяжело: то кровило, то болел живот, и, как-то после очередного посещения врача, я, будучи в отчаянии, набрала номер подруги.
- Я сейчас позвоню своему духовнику, и попрошу, чтобы он за тебя помолился.
- Не надо, что толку. У меня тоже есть духовник, - ответила я.
- Ты не понимаешь. Мой духовник тебе поможет, - уверенно ответила подруга.
- Не надо, - попросила я, но подруга уже набрала номер, и отец Пётр ответил сразу.

Потом подруга рассказала, что батюшка редко отвечает на звонки, телефон его по большей части выключен, и то, что он тогда взял трубку, было чудом, так как в тот момент он находился где-то далеко от Москвы. Подруга, даже не прервав разговора со мной, несколько минут поговорила с батюшкой по другому телефону, и сказала:
- Лена! Тебе надо исповедоваться.
- Так я исповедуюсь, - ответила я, - эка невидаль.
- Отец Пётр сказал, что у тебя есть нераскаянные грехи.
- Да? – озадачилась я.
- Да. И тебе надо как можно чаще, желательно каждый день ходить в храм, каждый день Причащаться, чтобы вспомнить их.
- Спасибо. Я попробую. Может быть, он прав? - задумалась я.
- Прав, конечно прав.

Я попрощалась с подругой и взяла одну из книг, в помощь кающимся. Эту книгу я уже читала, но действительно, почему, почему я не исповедовала грехи, о которых помнила, грехи, которые мучили меня? Вроде бы хожу, исповедуюсь, а главное? Почему же оно всегда, столько лет, ускользало?
Несколько дней я вспоминала грехи, плакала, мучительно переживая, заново осознавая ужас содеянного, но старалась не отчаиваться, надеясь на милость Божью. Чтобы ничего не забыть, я стала записывать грехи, хотя очень этого не люблю. У меня получился большой лист, исписанный мелким почерком.

Я поехала в свой храм. В свой любимый храм, куда всегда приходила и в минуты радости, яркие и быстротечные, и в дни отчаяния, тянувшиеся, как казалось, бесконечно долго.
В тот день исповедь принимал ныне покойный архимандрит Гавриил (Зеленкин), который грозно наступал на меня и больно, но не обидно бил в лоб, если я долго не причащалась. Я встала в очередь и смотрела, как он быстро, не читая, рвал бумажки, которые подавали ему прихожане.
Когда подошла я, он даже не взял в руки мой листок, а лишь кивнул: Читай». И я стала читать. Когда я закончила, и отец Гавриил возложил на мою голову епитрахиль, у меня возникло чувство, будто бы старая страница книги перевернулась, и открылась другая. Новая, с другим рассказом.

Как страшно сейчас, спустя годы, вспоминать, что столько лет я жила, осознавая греховность содеянного, но не исповедуясь в совершённых когда-то ошибках! Почему я не исповедовала эти грехи? От того, что было стыдно? Самое интересное, что нет, не из-за этого, а просто по невнимательности, по забывчивости, а может, и по глупости, я несла этот груз, эту ношу, отравляющую мою жизнь, в своём сердце.

Отец Гавриил ушёл к Богу несколько лет назад, но я до сих пор так до конца и не поверила в то, что его больше нет. Лишь глядя на его могилку прямо за алтарём храма, я ненадолго осознаю, что он больше не выйдет из трапезной и не даст мне в лоб, а мне этого так не хватает!

После той исповеди мне стало намного легче. Я старалась причащаться как можно чаще, и беременность удалось доносить почти до срока. Роды начались на две недели раньше, и были очень тяжёлыми: девочка шла личиком вперёд, запрокинув головку. Это были сложные, выматывающие роды, врач и акушерка не отходили от меня ни на минуту, муж находился рядом и молился, и всё, слава Богу, закончилось хорошо.

Несколько раз мы ездили к отцу Петру. Служил он в самом Центре Москвы, рядом с Красной Площадью. Народу к нему всегда было очень много, но нас он принимал быстро и очень душевно. Правда, батюшка обличил моего мужа, и мой благоверный ездить к нему отказался. На меня, бывало, отец Пётр тоже ворчал, причём, всегда по делу, и я старалась принимать строгость и недовольство мною батюшки со смирением, хоть и не без труда. В отличие от моего супруга я была готова работать над собой.
Когда мы привели к отцу Петру Ефрема, он погладил его по голове и сказал, что ничем помочь не может: «Я не Господь Бог», - вот его слова. А когда я привезла ему очаровательную маленькую Просеньку, чтобы показать её батюшке и поблагодарить его за молитвы, он нахмурился. Отец Пётр как-то сразу увидел, что Параскева тоже может стать такой, как Ефрем. Из слов отца Петра я поняла, что в случае с Просей многое зависит он нас. Первые два года Параскева будто бы была погружена вглубь себя, не пытаясь взаимодействовать с миром, но к четырём годам, благодаря Причастию, молитвам отца Петра и занятиям, у неё всё наладилось. Сейчас Просе пять, это добрая, смышлёная весёлая девочка, ранимая, удивительно чистая и наивная. Она прекрасно рисует, изумительно поёт, сочиняя музыку и красивые стихи, и уже знает буквы и цифры.
Отец Пётр очень любил детей, без подарков от него не уходил ни один ребёнок. Многодетным семьям он давал деньги. Его чада рассказывали мне случаи, когда он давал им именно ту сумму, которая на тот момент требовалась, непостижимым образом угадывая нужду человека, доставая из ящичка стола будто бы специально приготовленный конверт.

Батюшка, высокий, красивый и величественный, очень не любил, когда слышал, что кто-то называет его старцем. Проповеди отца Петра не были похожи на проповеди других священников, они были необыкновенно душевными (в хорошем смысле этого слова), создавалось ощущение, что с тобой говорит старый друг, простодушно делящийся тем, что действительно знает не из книг, а по собственному опыту, но главное - друг, который тебя любит, а не просто учит, возвышаясь с амвона.

Сейчас много до тошноты «правильных» священнослужителей, которые «каноничные» только в своих проповедях, да и то, если дело не касается их жизней.Отец Пётр был не такой. Он был настоящий, и доказательство тому – его уход из мира. Господь забрал батюшку после принятия Святых Христовых Таин.

Уходят, один за другим, самые лучшие люди, оставляя нас осиротевшими, подобно слепым щенкам, наивно выползающим на большую дорогу, не осознавая, где на самом деле таится опасность. Господь забирает своих, а мы пока остаёмся здесь, в этом чужом и враждебном мире, с нетерпением ожидая встречи с Создателем. Кто-то плачет, моля о помиловании, кто-то пафосно «зарабатывает награду на Небесах» - кому что, Господь разберётся, кто с Ним. Время жатвы близится.

Господи! Упокой душу усопшего раба Твоего, новопреставленного архимандрита Петра!
Батюшка Пётр, моли Бога о нас...
Tags: Ефрем, Прося, духовничество, о любви, о молитве, церковное
Subscribe

Posts from This Journal “церковное” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments