Елена (elenorthodox) wrote,
Елена
elenorthodox

Category:

Алексей Петрович Куценко. Человек, у которого никогда не вянут цветы


Лето 2004 года для меня стало особенным – я познакомилась с Лёшей Куценко, что в корне изменило моё восприятие творчества как такового. В тот год я много работала, принимала участие в московских выставках, где демонстрировались мои графические работы, и с радостью откликнулась на предложение творческого союза художников принять участие в летней уличной выставке-продаже картин на Гоголевском бульваре.
В юности я иногда гуляла по Гоголевскому, этому островку безмятежности посреди двух полос мчащихся куда-то автомобилей, и очень любила этот спокойный бульвар, где время будто бы замедляло свой ход. Очевидно, что это чувствовала не только я - даже спешащие куда-то прохожие становились какими-то умиротворенными, стоило им только спуститься по ступеням, находящимся напротив ТСХ, на бульвар. Именно там мы с Лёшей и познакомились – видимо, он чувствовал то же самое, что и я, потому что почти каждый день приходил туда, чтобы побродить по бульвару и немного поиграть со временем.
«Это Лёша, художник», - сказали мне ребята – цветофористы, показывая на угрюмого, что-то бормочущего мужчину, который ходил по бульвару туда-сюда, периодически останавливаясь то у одного, то у другого стенда, где висели работы художников. Он долго молча разглядывал картины, но было видно, что работы ему не нравятся. На мои картины он сначала смотрел издалека, а через несколько дней всё-таки не выдержал, подошёл и твёрдо сказал: «Тебе надо рисовать маслом».
Муж спросил: «Почему бы и нет?», а я лишь улыбнулась в ответ – что за ерунду говорит этот смешной чудак? Моим призванием была графика, по профессии я – художник-график, и по духу тоже, потому что, сколько себя помню, с детства избегала красок и фломастеров. Я рисовала простым карандашом, ручкой или чёрным фломастером, но почти никогда не закрашивала картины, а если и начинала это делать, то потом бросала. Меня всегда привлекали тени и их оттенки, узоры на мраморе, я восхищалась совершенством ночного леса, освещаемого луной, тонким силуэтом комнатного растения на фоне окна, из которого тихо смотрел вечер – чёрно-белая графика казалась мне выразительней, чем живописные работы и более разноцветной, чем радуга.
На Гоголевском было весело. Целыми днями мы пили чай, в жару прятались на тенистой стороне бульвара, а когда начинался дождь, то, укрыв стенды полиэтиленом, бежали под раскидистые деревья. В хорошую погоду некоторые из нас рисовали, кто-то читал или просто разговаривал, но Лёша никогда не принимал участие в общих беседах, словно его тяготило общение. Позже я поняла, что он может полноценно общаться лишь тогда, когда находится с собеседником один на один.
В первое время Алексей пугал меня: его отрывистая нечёткая речь, его стихи, которые он читал всем людям, нимало не заботясь о том, хотят они этого или нет, его походка и всегда одинаковое, не выражающее никаких эмоций лицо – всё это в совокупности действовало на меня отталкивающе, несмотря на то, что остальные художники относились к нему с явным уважением.
Как-то раз, в один из солнечных дней, Алексей показал мне фотографии своих картин, и я обомлела. Такого я не видела никогда. Отныне вся остальная живопись перестала для меня существовать. Это можно было сравнить с морем и грязной лужей на деревенской улице – надеюсь, художники не обидятся на меня, потому что я имею в виду только цвет. Ведь цвет часто решает всё. Представьте себе бирюзово-сиреневое море, жёлтый песок, и лужу из сорока трёх оттенков коричневого, в которой отражается серое небо – разве можно сравнить одно с другим? Куда бы Вам хотелось окунуть свой взгляд? Для меня ответ очевиден.
До знакомства с Лёшей я понятия не имела о том, что можно рисовать чистым цветом, дерзко накладывая слой ядовито-зелёной краски рядом с ярко-синим ультрамарином, ведь так рисовали разве что трёхлетние дети. Я не знала, что гранат надо обвести жирным контуром фиолетового цвета, чтобы он заиграл, как живой, и я никогда не задумывалась о том, что можно воскресить засохшие цветы.
Мы с Алексеем общались несколько месяцев, а потом я всё-таки решилась и приняла его приглашение поехать к нему и порисовать. Я купила холст 40 на 80 см, растворитель, маленький набор тюбиков масляных красок, полагая, что на одну картину уж точно хватит.
Жил он в Жулебино. Когда я вошла в квартиру, то, честно говоря, испугалась: пол был почти чёрный от присохшей намертво пыли слоем в несколько лет, мебели почти не было, а та, что была, имела ужасный вид. Лёша повёл меня на кухню, где я впервые увидела одну из его картин вживую. Это был натюрморт с гитарой, и он был безупречен. Предметы, изображённые на холсте, выглядели более чем живыми – те фотографии не обманули меня, на это стоило посмотреть! Я долго разглядывала картину, пока Лёша не сказал, что пора приниматься за дело, ведь солнце скоро начнет садиться.
С трудом оторвав взгляд от картины, я огляделась. Кухня Лёши выглядела пугающе: коричневые надписи на потолке, какие-то немыслимые каракули на стенах, и грязь, грязь, грязь… я боялась прислониться к чему-нибудь, а Лёша будто бы ничего не замечал, он расставлял фрукты и поправлял цветы. Только потом, некоторое время спустя, я поняла, что он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не замечает ничего, кроме своих холстов и натюрмортов.
Я достала краски и он, увидев их, покачал головой: «Этого не хватит даже на то, чтобы заполнить треть холста. Растворитель не нужен». Я удивилась – как можно размешивать и накладывать краски на холст без растворителя? Сколько же будет сохнуть картина? Почему такой толстый, доходящий иногда почти до сантиметра, слой краски на Лёшиной картине? Это уже не картина – это почти скульптура! У меня были десятки вопросов, и еще мне не понравилось, как Лёша поставил натюрморт. Мы с ним немного поспорили, потом он увидел мои кисточки, и, тяжело вздохнув, дал мне один из своих мастихинов, после чего мы, наконец, принялись за работу.
Первым делом Алексей взял чёрный маркер и нарисовал контур вазы, цветы, круги (несколько фруктов) и кое-где подчеркнул драпировку. Я хотела понять, как он работает, и, отложив свой карандаш, тоже стала рисовать маркером, по привычке прорисовывая детали. Но Лёша сказал, что прорисовывать не надо. Потом я поняла, почему – когда накладываешь краску, важен только контур. Мои тюбики с основными цветами закончились в течение, наверное, первого часа работы, и Лёша предложил мне воспользоваться его краской. Я пообещала, что куплю ему то, что использую, и принялась за дело, не жалея краски, как и Алексей, хотя, откровенно говоря, это казалось мне диким. Но я смотрела на Лёшу и делала всё, как он, в точности повторяя все его действия, какими бы нелепыми и брутальными они мне не казались: выдавливала полтюбика лимонного кадмия, добавляла немного изумрудной, смешивала, накладывала толстым слоем на холст, и появлялись листья. К моему удивлению, они получались живыми и свежими – словно выпадали из белого холста бесконечности.
Первую картину я нарисовала за два сеанса.

Я смотрела на неё, и не верила, что это моя работа, а Лёша был очень доволен результатом, хотя и критиковал, не стесняясь. Первые мои картины были всё-таки моими, но Лёша почему-то хотел добиться, чтобы я рисовала так, как он, поэтому брал краску со своей палитры, подходил и поправлял своим мастихином то, что казалось ему несовершенным: яблоко, гранат, вазу, или подсолнух.

Я работала с упоением - не меньше, чем результат, мне нравился сам процесс. Мы с Лёшей встречались почти каждый день, и рисовали один и тот же натюрморт, не замечая, что цветы давно засохли, вода в вазе потемнела и издавала неприятный запах, а гранатом можно было заколачивать гвозди. Алексей научил меня понимать освещение, подбирать цвет красок по запаху и воскрешать на холсте то, что в реальности было давно мертвым. Он научил меня понимать мелодию цвета, сочетать несочетаемое и видеть всё не так, как нам видится через призму своего собственного «я», а таким, каким оно является на самом деле. Он научил меня многому, и даже если я сильно постараюсь, то не смогу рассказать обо всём, потому что словами это не объяснить.
Продолжение здесь:
http://www.proza.ru/2016/05/07/2043
Лёшины картины:



Tags: ассоциации, картины
Subscribe

Posts from This Journal “картины” Tag

  • Моя выставка в музее Скрябина

    Кому не посчастливилось попасть на открытие моей выставки и на мастеркласс в музей Скрябина на Арбате, сообщаю, что до смены экспозиции осталось…

  • В тихой обители

    "В тихой обители" - так называется эта картина. А вы что подумали?)) Автор этой работы Яковлев Павел Филиппович, 1896 год, между прочим. А значит,…

  • Горе от ума

    Просят написать, когда откроется выставка, поэтому размещаю информацию и анонс. Открытие выставки "Горе от ума", по­священной юбилею Александра…

  • Люблю-таки поп арт и пастозную живопись

    Почти два часа ночи. Сегодня завоз картин на выставку "Горе от ума". Сижу и думаю, какой сюда дать фон? А вы как вы считаете? Голубой ИМХО будет…

  • ТСПХ Москвы готовится отметить 10-летний юбилей

    В выставочных залах на Кузнецком мосту 26 сентября откроется экспозиция «Великое пространство бытия», приуроченная к 10-летию Творческого союза…

  • Дети-аутисты могут социализироваться благодаря искусству и спорту. И про портреты владык.

    В семье художницы Елены Живовой шестеро родных и трое приемных детей. Художница ищет возможность зарабатывать искусством на лечение и развитие…

  • ВРЕМЕННЫЙ МИР

    О персональной выставке живописи и графики Елены Живовой "Временный мир". 2017 год знаменателен возвращением к кисти и мастихину мастера пастозной…

  • Мотиватор)

  • ИГРА

    В остальных аккаунтах я писала о нашей выставке, а здесь почему-то забыла. Исправляюсь) В Москве, в музее Островского на Тверской 14 состоялось…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment