Елена (elenorthodox) wrote,
Елена
elenorthodox

Category:

О. Артемий Владимиров о грехе осуждения и о рассуждении

О грехе осуждения
Протоиерей Артемий Владимиров

«Рассуждение есть добрая половина спасения», – слышим мы иногда от мудрых людей. Я бы сегодня хотел сказать: «Неосуждение есть вторая половина спасения». Действительно, человек, не имеющий в активе добрых дел, не осуществивший «души прекрасные порывы», но принципиально и сознательно воздерживающийся от строгого суждения, осуждения, охуждения окружающих, по неложному Божьему слову уже не судится. Не судите, да не судимы будете (Мф. 7, 1), – убеждает нас Законодатель Христос. Не осуждайте и не будете осуждены.

Иные из наших собеседников, неправильно понимая слова Христа, запрещают себе какое бы то ни было суждение о человеке и его действиях, прячутся, словно страусы, от многогранной и не всегда дружелюбной по отношению к нам действительности.

Чем же суждение отличается от Богом не дозволенного осуждения? Греховно ли суждение как таковое? Отвечаю: суждение есть естественная способность нашего ума – он размышляет, умозаключает, собирает впечатления о мире, взвешивает их в сердечной колбе, оценивает в свете нравственноно чувства и выдает «на гора» суждение, которое нам необходимо, как воздух, как свет, ибо это modus vivendi – образ нашего жительства.

Если застигнутые ночью путники не засветят фонарь, они рискуют выйти на обочину и свалиться в канаву. Лучи, которые исходят от светильника – это суждения нашего ума. Если эти суждения правильны и верны, мы обретаем поступательное движение, а если они взяты с потолка, искажены восприятием нашего сердца, рискуем набить много шишек.

Итак, судить о действиях ближних необходимо. Иначе как мы будем выстраивать с ними отношения? Особые полномочия здесь имеют родители, педагоги, священники – те, кто призван учить уму-разуму своих детей, воспитанников, духовных чад.

Если мать запрещает своему ребенку даже приближаться к человеку, который ведет себя предосудительно, говорит: «Это опасный человек, упаси тебя Бог сводить с ним знакомство», она нисколько не согрешает. У нее созидательные цели – она хочет оградить дитя от растления и для этого по достоинству квалифицирует безнравственные действия соблазнителя. Но она не осуждает его, не желает ему вечной погибели, а лишь желает, чтобы он держался подальше от ее милого бэби. Как русский народ учит: «Всех люби, от всех беги».

А Спаситель, обращаясь к людям, не хочет, чтобы они осуждали закосневших во грехе книжников и фарисеев – израильских священников, – но говорит: Итак всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают (Мф. 23, 3). Замечательно евангельское отделение пшеницы от плевел: принимай человека в его лучших намерениях, видя его светлую сторону, а замечая его худые дела, осознавай, что он несовершенен, но осуждать поостерегись.

Когда наше суждение переходит в осуждение? Мне кажется, критерием является любовь, стремление принести человеку пользу. Любовь – забота о спасении его души, сострадание к нему, если он уклонился от пути собственного спасения и идет в противоположную сторону.

Бог не осуждает нас. …Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был (Иез., 33, 11) – говорит Господь. Если Сам Верховный Судия, имеющий право карать и подвергать прещению, не осуждает нас, но простирает нам с Креста Свои объятия, желая отвратить грешника от погибельного пути, то кто же мы такие, чтобы осуждать других?

Суждение переходит в осуждение, когда мы теряем сострадание, перестаем жалеть человека, уже не воспринимаем его как Богом созданную личность, но смотрим на него как на средство к достижению собственных корыстных целей, как на вредное животное, двуногое ядовитое насекомое, от которого нужно как можно скорее избавиться. Когда приносим человека в жертву собственным страстям: гордости, гневу, похоти, злобе.

Вот почему важно остерегаться явной или тайной холодности в общении с людьми. Так называемый деловой стиль общения предполагает и дежурную улыбку, и внимание продавца к покупателю, и готовность послужить пациенту. Однако эти правила хорошего тона, принятые в западном обществе, еще не гарантируют нам сердечного участия в судьбе ближнего.

Осуждение провоцируется тайной отстраненностью от человека: «Моя хата с краю», «Это ваша головная боль», «Это ваши проблемы», «Вы мне, пожалуйста, не жалуйтесь на безденежье и нездоровье, мне своих трудностей хватает», «Своя рубашка ближе к телу» – это не православный, не христианский образ общения с людьми.

Если я памятую, что ради моего собеседника Бог стал Человеком, что Кровь Иисуса Христа была пролита Им за каждого из нас, созданных по образу и подобию Творца, я не впаду в порок осуждения, даже если мне нужно сказать неприятные вещи и сказать их в лицо. Святые Отцы дают интересный совет: неприятные вещи говорить человеку с приятностью.

Действительно, начальствующий не может сквозь пальцы смотреть на огрехи подчиненного, мать не должна спускать дитяти разболтанное поведение. Старшие получили от Господа Бога право обличать, наставлять и исправлять младших. Но как это нужно делать, в каком духе?» Если и впадет человек в какое согрешение, вы духовные исправляйте такового в духе кротости (Гал., 6, 1), – учит апостол Павел.

Упомянутая мною приятность есть не что иное как любовь, которая подыскивает правильные слова в общении с человеком, подлежащим сегодня выволочке и пропесочиванию. Не казнить, а миловать! Не унизить нравственное достоинство, но приподнять, пробудить совесть, помочь ей проснуться в случае небрежного отношения провинившегося к своему проступку или утешить его, когда он выказывает готовность исправиться и не повторять содеянных ошибок.

Не осуждать легко, важно только облечься в милосердие и любовь. Если мы преуспеем в этом, с наших уст никогда не сорвется слово осуждения.

Попрание заповедей свое возмездие обретает уже на земле. Если ты словесно вырыл ближнему яму, будь спокоен, дружок, первым в нее скатишься ты сам. Вот почему, потирая ушибленный лоб или чувствуя на нем гематому, мы методом проб и ошибок приходим к русской пословице: как аукнется, так и откликнется.
В отношении осуждения и греха, в который мы впадаем, прежде чем слово осуждения сошло с наших уст, Исаак Ньютон вывел закономерность: действие равно противодействию. Если ты не хочешь, чтобы бумеранг деятельного греха ворвался в твою жизнь, поберегись осуждать в воображаемом этом же грехе своих ближних. Береженого Бог бережет.
http://www.proza.ru/2015/05/08/2232
Tags: духовничество, о Артемий Владимиров, церковное
Subscribe

Posts from This Journal “церковное” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments