February 23rd, 2016

"Нас всех перебьют", или снова о встрече Патриарха и Папы.

На днях общалась с одним известным Владыкой (по понятным причинам, имя его назову только друзьям и только в приватной беседе). Сказала ему, что народ смущает встреча Патриарха и Папы. Владыченька тяжело вздохнул:
- Если мы будем бездействовать, нас всех перебьют. Вы же сами, наверное, видите, что творится в мире?
- Почему нельзя действовать от имени только нашей Церкви?
- Как Вы считаете, надо ли действовать сообща с соседями другой веры, если в вашем общем подъезде завелся хулиган, который всех терроризирует?
- Можно написать заявление и по одиночке.
- Гораздо целесообразнее собраться и написать заявление в полицию от всего подъезда, тогда будет намного больше шансов, что против хулигана начнут предпринимать меры.
- Люди беспокоятся о том, что будет объединение церквей... - начала я, но Владыка меня перебил:
- Поверьте, об никто и не думает. Сейчас перед христианами стоит задача противостоять войне, абортам; сохранить семью, нравственность.
Я молча кивнула, а Владыка добавил:
- Ну, а если кгда-нибудь действительно начнется то, чего всех так беспокоит, то первым делом об этом узнают священники, и начнут уходить из храмов.

Храмовые хамки

Бабушки в храмах. Хранительницы Веры. Тихие, услужливые, терпеливые, всегда спешащие на помощь.
Сколько раз слышала, как с любовью настоятели говорят о "своих бабушках", пожилых прихожанках! Милые старушки и пуговицу к подряснику пришьют, и в храме приберутся, и за порядком проследят.
Последний пунктик, увы, верен далеко не всегда.
Не раз, не два и не три я сталкивалась с "добрыми" старушками.

В первый раз это случилось, когда я была еще юной, не совсем верующей девушкой, доверчиво подходившей к полюбившейся мне иконе "Знамение Божией Матери". Выглядела я тогда, не смотря на невинность, довольно-таки брутально: кожаная косоворотка, кожаные штаны и длинные, ниже талии, распущенные белые волосы. Иногда могла в таком виде и в храм заявиться, не видя в этом ничего плохого - в конце концов, я же не в декольте и не в юбке "до пупа".
В этом храме все бабуси и прихожане кланялись мне и делали вид, что любят меня, потому что в нём работал и, собственно, восстанавливал его мой близкий родственник.
Однажды я, как обычно (хоть в то время и редко), зашла в храм и была буквально облаяна незнакомой старушкой. Просто так, ни за что. Помню, как я, ошарашенная, стояла, подняв брови, и молча взирала на неё: не подросток-одноклассник, а пожилой человек в храме (в моём переводе это звучало как "благочестивая молитвенница, всю свою жизнь отдавшая Богу") изрыгала нехорошие слова, пока не прибежали остальные бабки и не шепнули ей на ушко, чья я родственница. Недавно устроившаяся на работу бабуся побледнела и чуть не упала. Но, взяв себя в руки, она умильно прослезилась и начала осыпать меня комплиментами.

Этот и некоторые другие случаи, о которых мне совсем не хочется писать, которые были видны исключительно "приближенным", только затаптывали в грязь мою веру, начинавшую пробиваться, подобно неокрепшему зелёному стебельку.

Но допустим - допустим, ту бабусю можно было понять. Но вот позавчерашнюю я не понимаю совсем.
Пришла я в храм. Воскресенье. Ранняя. На руках годовас, рядом четырехлетка и девятилетка. Посадила четырёхлетку и девятилетку на лавку и пошла к Исповеди с годовасом на руках. Дети вели себя идеально, сидели, не шелохнувшись, и даже не шептались. Исповедалась и пошла в притвор - посмотреть, как там трёхлетка, два остальных годоваса и подростки. Но путь мне перегородила бабуся.
Грозное создание, едва доходящее мне до груди, возрастом лет под 80, строго спросило:
- Вы занимаетесь воспитанием своих детей?
Я подняла брови и уверенно (потому что в храме стояла тишина, следовательно, мои дети ничего не натворили) сказала:
- Разумеется.
Collapse )
Проблем не было только в одном храме. Его настоятель, закончив говорить проповедь, часто добавлял:
- А если кто-то их прихожан будет делать вам в храме замечания, то помните: эти люди болящие.
В тот храм я ходила с пятью детьми, и ни одна старушка за полтора года не сделала ни мне, ни моим детям ни одного замечания. Никто даже не зыркнул на нас, хотя дети порой вели себя далеко не идеально.

Бабушки в храмах. Хранительницы Веры. Тихие, услужливые, терпеливые, всегда спешащие на помощь. Но не всем подряд, разумеется - а только "батюшечкам и матушечкам". Бабушки, рыдающие над моими книжками, но пинающие меня в храмах, не умеющие не только помочь, но хотя бы не мешать многодетным мамам, вчерашние и позавчерашние коммунистки, безбожницы, скрытые детоненавистницы-абортницы, многая и благая лета вам, бабушки!

З.Ы. Только пожалуйста, не рассказывайте в комментах, как вы ходите в храм с одним-двумя-тремя-четырьмя детьми, и за всё время ни разу не встретили ни одной сердитой старушки, потому что я в это охотно верю - сама ходила в храм с одним-двумя-тремя, и особым нападкам не подвергалась)).
Чтобы понять о чём я, наберите хотя бы пять-шесть детей (крестников, или детишек ваших друзей) и сходите в храм, где вас никто не знает.