Письма Владыке Арсению, отправленные моими подругами

Первое письмо, заказное, было отправлено обычной почтой 9 ноября 2018 года. Ответа не было.
Другая моя подруга, так же возмущенная тем, что у Престола стоит человек, порочащий Церковь, написала и отправила 12 ноября 2018 года письмо по электронной почте, которое, к сожалению, тоже осталось без ответа.

Копирую текст этого письма.

Высокопреосвященнейший Владыка, я, как чадо Русской Православной Церкви, (моим духовником был ныне отошедший к Господу архимандрит Петр Афанасьев,настоятель Заиконоспасского монастыря), я мать семерых детей, все дети рождены в браке, наша семья на данный момент прихожане храма Живоносный источник в Бибирево. Вынуждена обратиться к Вам с просьбой разобраться с Николаем Лавреновым (дьякон,на данный момент отстранен). Большинство людей, даже неверующих, относятся с уважением к Православию, а для воцерковлённых людей православные священнослужители являются непогрешимыми авторитетами, духовными отцами, примером для подражания, светом в конце тоннеля. И как же порой жестоко бывают обмануты люди, когда хитростью и коварством, прикрываясь духовностью и христианской моралью, выставляя себя духовными лидерами, подлые и бессовестные лицемеры стараются втереться в доверие, представляясь священнослужителями РПЦ!



Мне много лет приходиться с болью наблюдать, как человек, поправший каноны, бессовестный и беспощадный, глумится над собственной женой и детьми, делая из них заложников. Представляясь в государственных органах, таких как: полиция, опека и попечительство, прокуратура, священнослужителем РПЦ, миссионером, катехизатором, тем самым пытаясь оправдать своё беззаконие, он, без стеснения намекая на собственную непогрешимость, вводит в заблуждение тех, кто испытывает уважение к РПЦ, натравливая полицию и органы опеки на свою бывшую супругу. Лавренов пишет в своих заявлениях, что живущие с ней дети находятся в опасности, называет её алкоголичкой, сумасшедшей, что совершенно не соответствует действительности. По его заявлениям к Елене постоянно приходит опека, полиция, и конечно, в квартире, где она проживает с пятью детьми, всегда чистота и порядок. Лавренов с его заявлениями выглядит посмешищем, и, что самое неприятное - глядя на него, чиновники смеются над служителями РПЦ.



Надо заметить, что Елена, прожившая с Николаем Лавреновым почти 15 лет и родившая ему троих детей, развелась не просто так, а из-за жестокого обращения, побоев, и насилия в отношении ее и детей. Елена неоднократно жаловалась на поведение мужа их общему духовнику, обвенчавшему их, отцу Алексею Ладыгину, но он призывал ее к терпению и смирению, говорил, что раз вышла замуж - надо терпеть, тем более, это у неё не первый брак. И Елена терпела. Все эти годы она терпела и смирялась, понимая что ее христианский долг - слушаться мужа, который, не взирая на каноны, хотел стать священником. Елена безропотно пыталась угодить ему, моталась с малолетними детьми по России, так как Николай искал владыку, который бы рукоположил его. С Этим вопросом Николай обращался и к нашему отцу Петру, но тот его не благословил, сказал что нельзя. Разумеется, все ему отказывали, но, в конце концов, Владыка Филипп из города Полтава, Украина, согласился рукоположить Лавренова. В тот момент Елена носила под сердцем своего шестого ребёнка, а Николай был алтарником, и, по совместительству, пел в рок группе, о чем их духовник, отец Алексий Ладыгин, был осведомлен. Дождавшись рождения ребёнка, Николай уехал на Украину, оставив жену с пятью детьми без средств к существованию. Двое из детей Елены от предыдущего брака были на тот момент школьниками. Пятилетний сын Николая и Елены страдал аутизмом и не мог сам себя полноценно обслуживать, дочери Параскеве на тот момент был один год и один месяц, а новорождённому сыну Спиридону - всего две недели.



Духовник сказал, что Елена может поступать, как захочет - отпустить мужа жить на Украину и остаться с детьми в Москве, либо уехать на Украину с младшими детьми и оставить старших детей в Москве на попечение бабушки. Бросать детей Елена отказалась, жить было не на что, работать с таким количеством детей, находящихся на ее попечении, Елена не имела возможности, и она, москвичка, с пятью детьми, переехала на Украину.



Зарплата Николаю не полагалась, и он вынудил жену сдать их благоустроенную московскую квартиру киргизам, которые превратили ее в хостел. Деньги за аренду квартиры шли Николаю на карту. Надо заметить, что Николай всегда держал заработанные деньги у себя, тратя их по своему усмотрению, а Елене, чтобы одеть и обуть детей, приходилось обращаться за вещами в благотворительные фонды или покупать необходимое на авито, бывшее в употреблении, выпрашивая деньги у своей мамы. Елена всегда старалась, чтобы у детей было все самое необходимое. Дома была чистота и уют, но Николай всегда был зол и раздражён, во всех своих проблемах и неудачах он винил Елену, постоянно напоминал ей о том, что "взял ее с довеском", имея в виду старших детей, оскорблял ее, открыто называя глупой и старой, намекая на разницу в возрасте. Елена переживала от того, что любимый человек с ней несчастен, она плакала и предлагала ему подать на развод, но он лишь разъярялся ещё сильнее.



Периодически Елена поднимала вопрос об отношении к ней мужа, о его жестокости, об алкоголизме со священниками, которым исповедовалась, но они внушали ей, что муж устал, всякое бывает, и ее удел - терпеть и смиряться. А когда Елена в очередной раз пожаловалась их духовнику на то, что муж каждый день пьёт виски, он ответил ей, что это нормально. И она терпела все. Его пьянство (иногда в пьяном виде он мочился под себя), терпела его ночные походы в караоке, отсутствие дома по несколько дней, терпела жестокость, принуждение к сексу даже в дни причастия, после Литургии, и сразу после выкидышей. Она не могла не подчиняться ему, потому что боялась его. Но агрессию Николай проявлял в основном дома, избегая посторонних людей. Свидетелями его поведения были дети и несколько подруг Елены, которых он не стеснялся.



Забегая вперёд, скажу что эти свидетели пришли в суд, куда Елена подала иск об определении места жительства детей, которых Николай, по-прежнему ощущая себя главой семейства, насильно увозил ночью, поднимая с постели, или забирал ребёнка из сада и отвозил в тульскую область, лишая общения с матерью и заставляя ее страдать.



Николай всегда был чрезвычайно лицемерен и жесток. Он не испытывал ни капли уважения и благодарности к Елене, которая 15 лет назад пустила его к себе жить в тот момент, когда он, фактически бомжевал, так как был отчислен из университета - на тот момент Николай, приехавший в столицу из Тульской области, жил в общежитии у друзей и кормился тем, что пел в электричках. Мама Елены, сочувствуя молодому человеку, помогла восстановиться в университете, а отец Елены прописал Николая в свою квартиру, где Елена стояла на очереди, как многодетная мама.



Через несколько лет, опять же с помощью матери Елены, семья приобрела в кредит квартиру. Елена обустроила ее, учитывая нужны детей, но Николай, предпочитавший не работать, а жить на детские пособия и выплаты, вместо того, чтобы содержать семью, вынудил Елену сдать квартиру, когда она с пятью малолетними детьми перебралась к нему на Украину.

Через несколько месяцев, устав скитаться по съемным домам, Елена продала половину московской квартиры, доставшейся ей в наследство, и купила дом в селе рядом с Полтавой, где служил Николай. Снова и снова переезды и устройство быта большой семьи. Елене было крайне тяжело, но она старалась угодить мужу, даже в ущерб детям, которых пришлось перевести в украинскую школу. А Ефрем, страдающий аутизмом, совершенно лишился реабилитации, так как на Украине, в отличие от Москвы, не было специальных детских центров для таких детей. Николай два года ждал священнической хиротонии, но на Украине начались волнения, и по благословению владыки Филиппа семья переехала обратно в Москву. Елена продала дом на Украине и купила дачный домик в Новой Москве.

Не желая смириться с тем, что он не стал священнослужителем, Николай решил поехать во Вьетнам и стал искать пути рукоположения, принуждая Елену к новому переезду. Но Елена отказывалась, указывая супругу на наличие ребёнка-инвалида, которому необходимо специальное обучение - на тот момент Ефрема с трудом удалось устроить в единственную в Москве специализированную школу для детей аутистов. Но Николая ничего не останавливало - он целыми днями упорно говорил о Вьетнаме, о христианском долге выбивающейся из сил Елене, вынужденной снова заниматься обустройством быта на съемной квартире, так как их новая квартира, которую они сдали киргизам, когда уехали на Украину, стала непригодной для проживания семьи с детьми, а денег на ремонт квартиры не было.



Несмотря на свою нелёгкую жизнь, Елена оставалась добрым и искренним человеком. Она никогда не проходила мимо чужой беды, помогала, как могла и чем могла, нуждающимся, и особенно семьям с маленькими детьми и кризисным беременным. Кроме того, Елена не зарывала в землю свои таланты, которые ей дал Господь. Выкраивая с помощью нянь и старших детей свободные часы, она писала книги и статьи и занималась проблемой абортов. Трое кризисных беременных, планировавших отказаться от своих новорождённых детей, были готовы отдать своих малышей в семью Елены, но она до последнего надеялась, что будущие мамы передумают. К сожалению, все три женщины отказались от своих малышей, и в семье Николая и Елены почти одновременно появились трое новорожденных детей.

На тот момент Николай и Елена проходили курс приемных родителей, и Елена, понимая что с таким количеством детей они не справятся, уговаривала Николая передать одного из малышей бесплодной супружеской паре. Та семья была обеспеченной, и много могла бы дать малышу, родившемуся с особенностями развития, но Николай четко сказал, что все трое детей останутся в семье. И в трёхкомнатной съёмной квартире, помимо кровных детей двух и трёх лет, первоклассника аутиста и старшей дочери Маргариты, которая училась в девятом классе и готовилась к ОГЭ, появились трое новорожденных детей, родившихся от проблемных мам. Детей, в здоровье и развитие которых надо было вкладывать много сил и средств.



Появление трёх приемных детей окрылило Николая, снискавшего почёт и уважение. Он беззастенчиво начал устраивать поборы, откровенно намекая всем близким и знакомым, что их семье нужна помощь. Как обычно, большую часть времени Николай проводил вне дома, говоря всем, что занят миссией. Елена пыталась решить бытовые вопросы с помощью нянь, но ни одна женщина не могла работать в тесном помещении, где находится такое количество детей, и Елене приходилось в основном справляться самой, прибегая к помощи старшей дочери Маргариты. Девочке иногда приходилось пропускать школу, чтобы помочь матери, которую она очень жалела. Николай считал, что учиться Маргарите нет необходимости и она должна помогать матери, и сетовал, что не получилось сделать из неё монахиню - по мнению Николая, старшая дочь была слишком дерзкой и недалёкой, чьё единственное достоинство заключалось в том, что она хорошо ухаживает за маленькими детьми.



Николай постоянно говорил и продолжает говорить, что он общается с Богом, и Бог, якобы, чётко указывает на то, что им надо ехать во Вьетнам, и что одна из его дочерей обязательно должна стать монахиней, либо Параскева, либо приемная девочка Тавифа. Призывая всех членов семьи служить Богу, цитируя Библию и говоря о нравственности, Николай считал себя избранным, но жить по Божьим заповедям, которые проповедовал, не желал.



Вместо того, чтобы заняться семьей, сыном-инвалидом, приемными детьми, Николай продолжал безуспешно строить карьеру священнослужителя. Он бесновался и винил во всех своих неудачах Елену, которую он «взял с довеском». Елена, на тот момент уставшая до полусмерти, начала впадать в отчаяние. Она понимала, что покоя не будет, пока она не согласиться ехать со всеми детьми во Вьетнам. Вскоре у Елены начались серьезные проблемы со здоровьем, дали знать о себе так же и хронические болезни. Сил на уход за детьми почти не оставалось. Кроме этого, приблизительно год назад Николая отстранили от служения в храме, где он работал дьяконом. В этом он тоже обвинил Елену - он рассказывает всем, что его церковная карьера не удалась исключительно по вине супруги, которая с ним развелась (хотя Николай был отстранён за полгода до того, как Елена подала документы на развод).



В тот период, когда у Елены начались проблемы со здоровьем, к ним приходила подруга Елены, занимавшаяся со средними детьми музыкой. Видя, что Елена морально подавлена, она посоветовала ей работать с психологом, аргументируя это тем, что Елене надо взять себя в руки, потому что детей много, и кроме неё, никто о них не позаботится. Через какое-то время сотрудники опеки предложили Елене и Николаю помощь семейного психолога для совместной работы. Пару раз сходив на консультацию, Николай сказал что работать с психологом не будет, потому что вся проблема в Елене, и отказался от психологической работы, а Елена, напротив, работала, раз в неделю приходя на консультации. Через полгода работы с психологом Елена стала восстанавливаться, ушла подавленность, а еще через некоторое время, само собой, без врачей, восстановилось и физическое здоровье, хотя доктора уже готовили Елену к операции.



Елена начала давать отпор жестокости, издевательству и насилию. От этого Николай стал ещё более язвительным и злым, из-за чего находиться с ним дома, наедине, стало практически невозможно. Старшая дочь Маргарита, возмущённая тем, что мама постоянно, много лет, прощает издевательства и бесчинства Николая, не в силах вынести происходящее, в декабре 2017 года уехала жить к бабушке.



Ещё через несколько месяцев, видя, что ситуация усугубляется, Елена подала на развод, что стало шоком для Николая. Он начал пробовать давить на жалость и сострадание, но вперемежку с его жестокостью это выглядело чудовищно. Поднимать руку на Елену он перестал, но продолжал бить детей, а потом внушал им, что этого не было, что якобы они сами упали.



По совету психолога из опеки, Елена обратилась в травмпункт после того, как Николай в кровь разбил губу одному из детей, но Николая ничего не останавливало - он продолжал вести себя так же. Будучи не в силах остановить Николая физически, Елена, пытаясь образумить его, включила телефон и стала записывать, как он издевался над одним из малышей. После второго обращения в травмпункт Николай переехал из квартиры на дачу Елены.



С Еленой осталось шесть детей - трое родных и трое приемных. На тот момент был май, ребёнок с аутизмом заканчивал начальную школу, а пятеро детей ходили в детский садик. Елена занималась детьми одна, утром возила их в сад и школу, а вечером отводила детей на занятия хора имени Дунаевского и возила их на отчетные концерты, проходившие по всей Москве, в том числе, в Храме Христа Спасителя.

Справляться одной с шестью детьми не было возможности. Вскоре, по просьбе Елены, опека разделила приемных детей, и двое мальчиков были определены к отцу, который сдал их на пятидневку, и, желая отомстить Елене за развод, начал врываться в квартиру с включённой камерой на телефоне, снимать Елену в нижнем белье. Он ставил видео на «стоп», оскорблял Елену, пугал ее, провоцировал ее на конфликт, а потом включал камеру. Во время этих сцен присутствовали дети, которые, видя разъярённого отца, плакали от страха.



Переехав на дачу, принадлежавшую Елене, Николай перевёз туда свою мать, и они начали наводить там свои порядки - вырубили плодовые деревья и кусты, а потом Николай вынудил Елену забрать с дачи старые вещи. Он привёз кучу хлама и завалил ими подъезд. Среди вещей были личные вещи Елены. Она не решилась отнести все в мусор, и ей в ничего не оставалось делать, как затащить все в одну из комнат квартиры и начать перебирать вещи. Николай воспользовался этим и начал снимать завалы на камеру, а потом относить фото в полицию и опеку. Он писал заявления в полицию, что дома вертеп, а его дети, якобы, находятся в непригодных для проживания условиях.



Часто Николай забирал из сада среднего сына, шестилетнего Спиридона, и рассказывал, что мама злая, потому что бросила папу. Он подолгу удерживал ребёнка, а когда Елене удавалось забрать сына, мальчик рассказывал, что хотел к маме, но папа говорил ему, что мама его тоже бросила и не хочет приезжать к нему. Видя, что ребёнок находится в стрессовом состоянии, Елена обратилась к детскому психологу. Психолог и педиатр посоветовали сменить обстановку и отправить детей на 2-3 недели в санаторий, куда дети с удовольствием поехали. Там они прошли курс массажа, лечебной физкультуры, окрепли и стали спокойнее. Елена навещала детей дважды в неделю, а Николай не приехал ни разу, хотя адрес санатория ему сообщили в тот же день, когда отправили детей.



Сейчас Николай называет Елену плохой матерью из-за того, что она в августе определила детей в санаторий на две с половиной недели, хотя сразу после санатория Елена устроила детям совместный отдых - повезла детей на курорт в Старую Руссу, а сам Николай так их и не вывез никуда за все лето.



За те полгода, которые Николай и Елена живут раздельно, он не дал ей ни копейки, Елена сама, одна собирала двоих детей в школу.

В августе Елена, устав от неожиданных вторжений Николая, подала в суд иск на определение места жительства детей, так как жить в таких условиях было невозможно - Николай неожиданно, когда ему вздумается, привозил и увозил малышей с собой в храм, с целью показать, что он многодетный отец и устроить очередные поборы. На суд по данному иску, куда Елена пришла со свидетелями, Николай не явился, и даже не прислал представителя, но усилил гонения на Елену, завалив органы опеки и полицию заявлениями уже о том, что Елена, якобы, пьёт и не исполняет обязанности матери, хотя сам сдал своих приемных детей в пятидневку, а Спиридона, украв у матери, по словам самого мальчика, оставлял на попечение то "дяди Володи", то "папиной подруги Милы" (Людмила Есипенко, бывшая подруга Дмитрия Энтео). Он запретил Спиридону заниматься в спортивной секции, где шестилетний мальчик делал успехи, потому что во время занятий, якобы, в него выселяются бесы, чем напугал ребёнка до такой степени, что теперь он боится спать один. В октябре Николай, в очередной раз забрав малыша из детского сада, вывез его тульскую область к родственникам. Елене пришлось ехать за ним и забирать его.



Дочь Елены Маргарита, студентка педагогического колледжа, после развода вернулась домой и помогает Елене. Они по очереди водят детей в школу и детский сад, а так же на дополнительные занятия. У Елены и детей всё хорошо, но это не даёт покоя Николаю, который не хочет лишиться льгот и социальных выплат на детей и не собирается платить алименты. Вместо того, чтобы общаться с детьми согласно графику их занятий, Николай решил лишить Елену родительских прав и постараться завладеть ее имуществом. Чтобы осуществить задуманное, он стал рассказывать мирским людям о том, что у Елены тяжелое психическое заболевание, а православным Николай говорит, что в его жену вселился бес. Кроме того, он намекает о непристойном поведении Елены и утверждает, что она никогда не занималась детьми (я свидетельствую о том, что всё это ложь, Елена психически здорова, всегда была честным порядочным человеком, хорошей женой и прекрасной внимательной матерью и заботилась о каждом из своих детей).

Николай Лавренов и его мать самозабвенно рассказывают всем, что она, якобы, вырастила детей Елены от предыдущего брака, что является ложью, поскольку дети всю жизнь жили с Еленой. Они посещали учебные заведения и получали дополнительное образование в Москве, а мать Николая Лавренова проживала в Тульской области постоянно, и не выезжала в Москву даже погостить. Единственное - действительно, двое старших детей Елены, будучи школьниками, раз или два раза в год приезжали к ней на несколько дней во время каникул, но ведь исходя из этого нельзя сказать, что она их растила.



В конце октября Елена попросила Николая оформить на неё пособие по уходу за Ефремом, ребёнком инвалидом, которое получал Николай. Елена аргументировала свою просьбу тем, что мальчик живет с ней и она одна осуществляет за ним уход, тогда как Николай сыном не занимается и даже не интересуется его здоровьем и успехами, в школу и на занятия его не водит и не выплачивает денег на него уже полгода. Но тем не менее, Николай получает пособие на Ефрема и трудовой стаж по уходу за ребенком-инвалидом.

После этого разговора, спустя несколько дней, Лавренов вломился в квартиру, где спали дети, и выкрал безответного ребёнка с аутизмом, который сопротивлялся и хотел остаться дома. Николай, фактически, взял сына в заложники, и объявил, что устроит его в школу пятидневного пребывания, так же как и двух своих приёмных мальчиков. Тогда как тот момент Ефрем, окончивший начальную школу, учился в Пушкинском лицее, третий год пел в хоре Дунаевского и пятый год ходил в студию Творчества. Николай лишил особого ребёнка не только всех занятий, но и любящей матери, которая занималась с ним с момента его рождения. Это крайне опасно для состояния и без того нестабильной психики ребёнка аутиста, который входит в пубертат. Испытав такой стресс, Ефрем может окончательно уйти в себя, но Николаю это безразлично, для него главное - легкие деньги и трудовой стаж по уходу за инвалидом. Николай удерживал ребёнка больше двух недель, препятствуя встречам сына с Еленой. Он не открыл дверь калитки, когда Елена приехала к сыну. Несколько дней спустя он не отдал сына Елене даже не смотря на то, что она приобрела тур на море на осенние каникулы. Перед отъездом Елена с дочерью Параскевой без предупреждения, зная что он откажет в свидании с Ефремом, приехали на дачу. Ефрем плакал и рвался уехать с мамой, но Николай силой оттащил рыдающего ребенка на второй этаж.



Я знакома с этой семьёй более десяти лет, и курсе, как Николай Лавренов обращался со своей женой, детьми, и матерью Елены, которой он угрожал и едва не довёл пожилую женщину до сердечного приступа, когда она поддержала желание Елены развестись. Долгое время я надеялась на то, что Лавренов Николай остепенится, задумается, особенно после того, как был рукоположен сан дьякона, но сейчас понимаю, что этот человек перешел все не только христианские, но и нравственные границы, и попытки призвать его к порядку и ответственности тщетны, поэтому решила обратиться в РПЦ, которой он позорно прикрывается, пытаясь утаить свои злодеяния.



Просим Вас, Высокопреосвященнейший Владыка, призвать к порядку священнослужителя РПЦ и катехизатора Николая Лавренова, если он им является, либо запретить ему называть себя священнослужителем РПЦ и порочить имя нашей Церкви.



К письму прилагаю документы.

Если есть необходимость, это письмо подпишут и другие подруги Елены. Мы можем обратиться в наши приходы, и собрать много подписей, потому что Елену знают и любят, и все с удовольствием читают её замечательные, полные любви к Богу, книги.

Posts from This Journal by “церковное” Tag

Все верно, да только какой Лавренов священнослужитель? Разве что липовый.
А так подпишусь под каждым словом. Тут еще мягко написано про художества липового дьякона.