Елена (elenorthodox) wrote,
Елена
elenorthodox

Крещение, или как я святую воду раздавала

С Праздником Крещения Господня! Решила сегодня вставить к этому прекрасному Празднику небольшой рассказик. Наверное, все читали его на прозе, но вдруг кто-то ещё не прочёл?
1235
- Приходи не раньше полудня. С утра, после службы, желающих раздавать воду много, но скоро они замерзнут, - сказали мне в храме ВМЦ Параскевы Пятницы, что в Качалово (Северное Бутово).
Я одевалась, наверное, полчаса, хотя понимала, что в Крещенский мороз, сколько на себя ни одень, все равно от холода не спрячешься…

Пока я шла к метро, холод незаметно проникал сквозь одежду, и уже через пять минут у меня было ощущение, что на мне одето не трое брюк, а тонкие колготы. В метро я быстро спускалась по скользким ступеням, судорожно держась за перила. Кое-кто с удивлением поглядывал на меня: закутанная до самых бровей, в длинной юбке поверх штанов, и, в то же время, трясущаяся от холода, я выглядела, наверное, странно…
Вообще, я мороза боюсь. Есть люди «морозоустойчивые» - лыжники, спортсмены, или просто те, для кого зима – это нормальное явление. Для меня всегда зима являлась стрессом. Я придумываю различные предлоги, чтобы не выходить на улицу. Обычно у меня это получается – домашние меня понимают, и я выбираюсь из дома лишь в случае крайней необходимости, закутавшись до предела, а сразу по возвращению, принимаю горячий душ – иначе не согреюсь…
От метро «Бульвар Дмитрия Донского» до храма идти несколько минут.
Выходя из метро, и вдыхая леденящий воздух, я думала о том, что Бог дает каждому из нас шанс обратиться к Истине. Крещение. И снова мороз. Как обычно. Почему так? Может, это проверка: крепка ли наша Вера? А может, испытание? Нужно преодолеть это испытание: кому-то простоять на морозе за святой водой, кому-то – сидеть несколько часов, разливая ее.
Вспоминаются первые шаги в храм – как трудно собраться, придти, отстоять службу, приготовиться к исповеди и Причастию: надо себя понуждать, но как велика потом бывает радость!
Вся наша жизнь в Церкви состоит из небольших усилий - но они несоизмеримы с теми Дарами, которые мы получаем от Бога. Богоявление. Великое освящение воды. Великий Дар Божий. Мороз, но Благодать и радость духовная согревают всех!
Неспроста в этот день в храмы тянутся люди, которые в обычные дни не посещают церковь. Этой радостью пронизан воздух, она передается всем, в том числе и людям не осознающим смысла Праздника: за Святой Водой идут все!
Торжество Добра, Истины, Света чувствуется в этот день.
Увидев огромный, белый шатер, и спешащих к нему людей, с тележками, сумками и просто держащих в руках пустые бутылки, я улыбнулась. Замечательное изобретение нашего настоятеля, протоиерея Анатолия и старосты: огромные баки с кранами внизу и Крест наверху, омываемый святой водой.
В половине первого, надев фартук, я уже стояла на раздаче воды. Вернее, не стояла, а сидела на низенькой скамейке, у одного из крайних кранов. Мне повезло: еще с позапрошлого года я знала, что этот кран не разбрызгивается, вода течет ровно, если не открывать кран до предела. И, значит, святая вода не будет проливаться. Всего кранов (и баков) десять, раздавали воду шесть человек – два крана были предусмотрительно закрыты полотенцами. Если не прикрыть кран, люди будут подходить сами, наливать воду, разбрызгивая ее, обливая себя и тех, кто стоит рядом, ругаться и уходить, не закрыв кран, а святая вода будет литься под ноги…..
Неописуемая радость – наливать святую воду! Почему-то когда открываешь кран, душа наполняется счастьем по мере того, как наполняется каждый сосуд. Поэтому я наливаю доверху. Уже приноровилась: просто, когда бутылка наполняется на три четверти, необходимо постепенно прикрывать кран.
Я счастлива – я раздаю Благодать! Наливаю каждую бутылку или банку до краев, и думаю о том, что мне сейчас ничего не стоит наполнить сосуд целиком. Людям, видимо, тоже нравится, что в бутылки полные – улыбаются, благодарят. Покосившись на соседа, который постоянно не доливал, я подняла нос повыше, и тут сверху на меня полилась струйка воды – женщина приняла мягкую пластиковую бутыль не за верх, как надо – она взяла ее за середину. Бутылка сплюснулась, а дама, выругавшись на меня за то, что я, по ее мнению, налила больше святой воды, чем надо, ушла, недовольная. Вот так! Это мне урок, чтоб нос не задирала. И, словно в подтверждение этому, подошедшая старушка протянула трехлитровую бутылку со словами:
- Налей до половины, доченька… тяжело мне. Больше не донесу.
Я кивнула и от стыда закуталась поплотнее в платок.
Холода я, как ни странно, не ощущала, лишь постепенно начали замерзать ноги. «Надо же - прошло два часа, а я сижу на морозе и весьма неплохо себя чувствую», - подумала я и вновь воодушевилась.
Теперь я внимательнее смотрела на того, кто подает бутылку, но все же старалась доливать до конца – святая вода, Благодать Божья… странно все же, что та женщина не обрадовалась полной бутылке. И тут я вспомнила, что забыла приготовленную пустую тару дома! Надо же – осудила женщину, которой много святой воды не надо, а сама не взяла для семьи ни бутылочки…
Я вспомнила притчу о Девах, но тут мне протянули бутылку из-под пива. Как обычно, одни искушения… В нос ударил неприятный кисловатый запах. Святая вода испорчена…
- Когда домой вернетесь, перелейте, пожалуйста, святую воду в другую посуду, - попросила я.
Бутылки с этикетками. Стеклянные, из под водки и вина, и пластиковые, из-под йогуртов и лимонада. Запахи фанты, пива, кока-колы… Если бы я всем делала замечания, то четверть тары была бы забракована.
Размышляя об этом, я приняла и безропотно наполнила пластиковую упаковку из-под елочных игрушек. Правда, чистую.
Под ногами каждого разливающего стоят ведра. Это для того, чтобы святая вода не проливалась на землю. Я смотрю, сколько у кого в ведрах воды – кто пролил больше, вижу, что у меня ведро почти пустое, радуюсь, но в лицо мне брызжет вода: нечего зазнаваться! Канистра переполнена, а я и не заметила – снова разглядывала соринки в глазах ближних. Поделом мне!
Спустя еще час подошел алтарник и строго произнес: «Смена!». Я с сожалением встала, сняла фартук и пошла в трапезную пить чай. Пить чай можно бесконечно, время за разговорами летит быстро.
- Ну как, не замерзла? – с улыбкой спросила меня одна из женщин.
- Как ни странно, нет. Разве что ноги… вроде ботинки зимние, а все равно холодно.
- А ты под ботинки возьми два слоя газеты, оберни ноги, а сверху полиэтиленовые пакеты.
Идея показалась мне интересной. Я нашла газету, два небольших пакетика, и, сделав все, как мне сказали, вернулась на раздачу святой воды.
Мой кран был занят, и я села за свободный. Хорошо, что мне дали фартук, иначе я промокла бы насквозь уже в первые полчаса: святая вода из крана текла неровно, тоненькие струйки то и дело выбивались из потока. Брызги попадали на людей, которые недовольно морщились – холодно.
Принесли двадцатилитровую бутыль. Трех-пятилитровую посуду еще можно было удерживать без проблем, хоть руки и уставали. С трудом наполнив ее, я приняла следующую емкость.
Пластмассовая фляжка для святой воды с узеньким горлышком – за этим краном наполнить ее будет сложно. Если, наполняя такие фляжки, тот кран я открывала, и вода текла тоненькой струйкой, то из этого крана вода льется неровно, половина проливается в ведро… Кое-как наполнив флягу, я, отряхивая рукава, облитые до локтей водой, оглядываюсь. К вечеру народу становилось больше.
- Я положил деньги. Наливайте, наливайте.
С недоумением посмотрев на мужчину, я поняла, что он имеет в виду кружку для пожертвований. Улыбнувшись, я сказала:
- Воду мы раздаем бесплатно, а пожертвования – дело добровольное.
Через некоторое время мой удобный кран освободился – алтарник ушел на службу, и я, быстро закутав «непослушный» кран полотенцем, села на свое любимое место.
Снова запах фанты, пива… бензина. Я поднимаю глаза. Пожилая женщина протягивает пожелтевшую пластмассовую канистру. Внимательно посмотрев на нее, я сказала:
- Простите, Ваша канистра пахнет бензином.
- Ой, милая, это от моих рук. Я ее руками брала, а руки у меня в бензине – оттирала пятно на куртке.
Вздохнув, я открыла кран.
Приехали два моих старших сына, помогать. Сели на противоположную сторону.
Вскоре стемнело. Через какое-то время ко мне стали подходить мужчины и женщины и просить, чтобы я долила воду:
- Девушка, вы не бойтесь – здесь святая вода, просто там, с другой стороны, до конца не доливают. Вы уж долейте, пожалуйста, - наклонившись ко мне, говорили люди.
«Это у них краны плохие – разбрызгивают. Там за потоком воды уследить невозможно, вот и не доливают», - думала я.
Служба закончилась, и веселые алтарники сменили уставших, замерзших женщин. То тут, то там раздавалось: «Свободные краны!»
К ночи народу стало еще больше. Словно «отключившись» от всего, я наполняла бутылки, банки, канистры, бидоны…
- Вам не холодно? – то и дело спрашивали люди, и только тогда я вспоминала, что сижу на морозе. И с удивлением замечала, что мне почему-то совсем не холодно, даже ноги не замерзли. Неужели газета и правда греет?
Когда за мной заехал муж, было уже совсем поздно. Храм закрылся, но люди шли, шли, шли…
- Поедем купаться? – спросил меня муж.
- Конечно! – бодро ответила я, внутренне содрогнувшись от мысли, что придется снять с себя теплую одежду.
Вернувшись домой, я, в предвкушении того, как полезу в прорубь, приняла горячий (очень горячий) душ, чтобы заранее согреться. Потом собрала детей, мы взяли полотенца, термос с чаем, пляжные тапочки (без них, как объяснил муж, никак) и мы дружно сели в машину. Все, кроме старшего сына – он из храма поехал к бабушке.
Ехать решили на Бутовский Полигон.
До этого я никогда не окуналась в прорубь, и с ужасом думала о том, как, наверное, будет холодно, вспоминала недавний разговор с мамой:
- Зачем вам это надо? Купанием грехи не смоешь, это языческий обряд.
- Мам, при чем здесь грехи? С грехами на исповедь надо… а насчет языческого обряда я с тобой не согласна.
- Ну, смотрите. Ваше дело, - сказала мама.
Парковались, наверное, минут пятнадцать – машин было очень много.
- Почему сегодня все хотят купаться? – спросила дочь.
- Эта благочестивая традиция пришла к нам из Греции. Многие водоемы специально освещаются для этого священниками по полному чину.
Мимо бежала молодежь, хохоча и дурачась, неся святую воду, шли мужчины и женщины, некоторые были не трезвые.
Спускаясь к пруду, мы встретили батюшку, благословившего нас, и поспешили к проруби.
Пока дошли до проруби, я уже замерзла.
Вокруг было много людей. Некоторые окунались в воду, половина присутствующих, видно, уже искупались – они стояли, весело переговариваясь, у костров.
Я попросила дочку посмотреть за трехлетним братиком, и предложила:
- Ну, начнем! Или будем мерзнуть полночи?
Муж и сын начали раздеваться, и тут выяснилось, что у них одни на двоих тапочки – их одел сын, а муж поспешил к проруби, окунулся три раза, и, босиком, пошел к ширме, за которой лежала одежда.
Смотреть на него было очень холодно.
Следующим полез Василий. Держась за перила, он, спустившись на одну ступеньку, видимо, опешил – лицо у моего двенадцатилетнего сына было изумленным.
- Как водичка? Лезь быстрей, чего уж теперь! – крикнула я, и он окунулся с головой.
Через минуту я пыталась растереть сына полотенцем, но от отталкивал меня:
- Пусти, я пойду греться к костру!
- Да-да, сейчас оденешься и пойдешь, говорила я, натягивая на него футболку и свитер.
Через пять минут счастливый Василий уже грелся у костра, держа за руку вечно ускользающего куда-то Ефрема.
- Мам… я передумала. Я не буду купаться ,– десятилетняя Маргарита, уже раздевшаяся, стояла в купальнике и шлепанцах, дрожа от холода.
- Хорошо, одевайся быстрее и иди греться к костру, поторопила я ее, и расстегнула молнию пуховика.
- Обувь снимай в последнюю очередь, - инструктировал меня муж.
Дрожащими от холода руками я кое-как разделась, побросала вещи, и пошла к проруби.
Я начала спускаться, и, поскользнувшись, оказалась по пояс в воде. Ощущение непередаваемое: это уже не просто холод, это нельзя передать словами. Слава Богу – я опомнилась и поняла, что процесс, как говорится, уже идет, и, перекрестившись, окунулась с головой. Один раз. «Наверное, так человек рождается», - подумала я, «стресс: неизведанное, иное – вероятно, похожие ощущения испытывает новорожденный, приходя в этот мир».
Как потом рассказывал муж, когда я вылезала, он меня о чем-то спросил, а я в ответ спела какую-то песню. Он потом долго выяснял, что это была за песня, но вспомнить ее мне так и не удалось.
Не успела я вылезти из проруби, как волосы мои стали ледяными.
Муж накинул на плечи полотенце, но, несмотря на это, добравшись до кабинки, я не чувствовала ни рук, ни ног – одеться мне помог муж.
Младшего все же решили не купать - слишком холодной была ночь.
Через некоторое время мы уже пили чай в машине.
- Мам, я трусиха? – спросила дочь.
- Нет, конечно. Даже не все взрослые решились окунуться в прорубь в такой мороз. Это не трусость, а твой осознанный выбор - ответил муж.
- Окунаться или нет, это личное дело: каждый решает сам, - добавила я.
Домой мы вернулись в 2 часа ночи, и на другой день в школу дети, конечно же, не пошли.
- Я поинтересовался сегодня у одного из алтарников, будет ли он купаться в проруби. И знаешь, что он мне ответил? – спросил муж, вернувшийся утром с Праздничной Службы.
- Догадываюсь, - кивнула я в ответ.
- Он ответил: «Я что – больной?». Понимаешь, в этом ответе он очень точно сформулировал отношение большинства людей к купанию в Крещение, в мороз. Смотри: это очень распространенное мнение, но тем самым он свидетельствует о том, что в исцелении нуждается больной, а не здоровый человек. И действительно – больному нужно исцеление, а не здоровому!
Василий с утра уехал раздавать воду, а мы пребывали в сомнениях: правильно ли поступили, не искупав младшего сына? У ребенка были серьезные проблемы со здоровьем, и мы очень надеялись, что после купания ему станет лучше.
- Давай сделаем так: ты быстро окунешь малыша один раз (один, а не три!), мы завернем его в купальный халат с капюшоном, и потом с головой закутаем в два одеяла, а оденем в машине? Потому что я не представляю, как это – одевать ребенка на таком морозе…
- Да, это идеальный вариант, - согласился муж.
Перед купанием мы зашли в храм Святых новомученников и исповедников Российских, приложились к иконам, поклонились Кресту.
Спустившись к пруду, мы увидели, как недалеко от проруби дети играли в футбол. Несколько мужчин и женщин, кутаясь в шубы и телогрейки, стояли и разговаривали.
Мы с мужем переглянулись, и он спросил:
- Что люди подумают?
- А что они могут подумать, видя, как двое тепло одетых родителей окунают ребенка в ледяную прорубь? - спросила я и усмехнулась.
Мы подошли к проруби. Она была покрыта слоем льда. Муж руками начал разбивать лед.
- Не надо, руки замерзнут, а тебе еще ребенка окунать, - сказала я, и попросила палку у двух мужчин, которые подошли к проруби.
- Что, ребенка купать будете? – спросил один из них, с беспокойством глядя на меня.
- Да. Мы ночью купались, а его окунать побоялись – днем ведь теплее, - ответила я и расстелила одеяла, а муж начал раздевать удивленного малыша, который сначала обрадовался.
Непонятно откуда появились два фотографа. Вооружившись фотокамерами, они жадно смотрели на нашу семью.
- Простите, мы не клоуны – не надо нас фотографировать! У нас беда – ребенок болен. Уберите фотокамеры, пожалуйста, - попросила я и фотографы закрыли объективы камер.
Муж поднял раздетого сына за ручки и, быстро окунув один раз, протянул его мне. Я приняла малыша в купальный халат с капюшоном и быстро закутала его в одеяло – он успел лишь взвизгнуть от неожиданности, но, убедившись, что все уже позади, успокоился.
Мы быстро добежали до машины и одели ребенка. Уже через несколько минут он согрелся и был совершенно спокоен, сидя в своем автомобильном креслице.
Вскоре мы доехали до храма. Я снова пошла раздавать воду, а муж с сыном поехали домой.
На раздаче святой воды был ажиотаж: огромная очередь от остановки, толпы людей возле кранов.
Я сменила одну из женщин и села. Кран был не «мой», стул был неудобный… Уже в первые несколько минут рукава моего пуховика промокли, держать канистры было тяжело: из-за того, что табурет был слишком высокий, ставить тару на колени не получалось – приходилось нагибаться и держать руками.
Справа от меня святую воду разливала пожилая женщина, давно работавшая в храме.
- Вам не холодно? На улице -25. Вон, у Вас руки все мокрые, - спрашивали ее люди.
- Нет, что Вы? Водичка-то святая! Горячая! – отвечала она.
Люди с недоумением смотрели на нее, а я улыбалась – правда! Она права!
- Нельзя с такой посудой за святой водой ходить, - поучала она молодых людей, принесших тару из-под пива.
- Да? Мы не знали… больше не будем, - вяло отвечали они, а я пожала плечами: было ощущение, что я видела их два года назад и слышала тот же ответ.
Может быть, и не они, но очень похожи… По крайней мере, некоторые приносили тару из под пива, водки, коньяка – неясно, то ли люди не знают, то ли им безразлично, куда наливать святую воду… печально.
Я молча наполняю очередную «пивную» бутыль и тихо прошу:
- Пожалуйста. Снимите наклейки или перелейте святую воду в другую емкость, и, как обычно, слышу:
- Конечно. Обязательно.
Подали двадцатилитровую бутыль – хорошо, догадались помочь подержать.
Бутылочки из-под кумыса, молока – маленькие, пластмассовые… Снова бидон. Канистра. «Фанта». Квас «Очаково». Пиво. Лимонад. «Шишкин Лес»… «Святой Источник».
- Еще одну, пожалуйста. И еще… а эта последняя – женщина, словно оправдываясь, протягивает мне, наверное, пятую бутылку.
- Конечно. Мне все равно, сколько наливать, - улыбаюсь я, и слышу строгий голос моей соседки, раздающей воду:
- Во Славу Божью!
- Чего? – спрашивает один из мужчин, стоящих в очереди.
- Пожертвование в Праздник во Славу Божью! – укоризненно отвечает она ему, и очередь, кто обреченно, а кто радостно, шарит по карманам в поисках помятых десятирублевок.
Мне в лицо брызжет струя святой воды – снова отвлеклась. Бутылка переполнена.
Я смотрю под ноги в ведро, наполовину заполненное, и прихожу в ужас: сколько пролито святой воды! И это, в основном, из-за крана, который разбрызгивает… А ведь вчера мое ведро было почти пустое – ясное дело, не моя заслуга. Просто вчера я сидела за хорошим краном.
Прошло часа два. Моя соседка бодро разливала святую воду, успевая поздравить всех с Праздником. Кружка с пожертвованиями перед ней была полна, в моей лежали лишь несколько бумажных купюр.
- Вы давно сидите? – спросила я ее.
- С половины третьего, - ответила она.
- Уже почти семь! – сказала я ей.
- Что делать – народу много, менять некому, - она взяла следующую бутылку.
Народ все шел и шел. Через некоторое время служба закончилась, и нас сменили алтарники.
Вернувшись домой, я услышала радостную новость: мой трехлетний искупавшийся малыш, который практически не разговаривал, сказал несколько новых слов!
Прошла неделя, и я поняла, что меня больше не беспокоит артрит, которым я страдала почти десять лет, особенно в последнее время: теперь я не просыпаюсь по ночам от боли в суставах.
У Василия исчез насморк и кашель, которые мучили его весь сезон.
А муж, впервые искупавшийся в прошлом году, еще перед Праздником говорил, что это первый год в жизни, когда он чувствовал себя здоровым.
Крещение Господне также называется Богоявлением, так как Бог явил себя в трех лицах: Сын Божий - воплотившийся Иисус Христос, крестившийся от Иоанна; Бог Отец, который свидетельствовал о Нем с Неба: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф.17:5).; и Дух Святой сошедший в виде Голубя. Уже ни у кого не осталось сомнений, кто есть Иисус Христос: Сын Божий, Мессия, Спаситель Мира, Исполнение пророчеств.
Крещение – это Дар. Дар, как то исцеление хромого у купели, о котором говорится в Евангелие.
На пути к Богу всегда надо что-то преодолевать. От нас требуется лишь небольшое усилие. Благодать, которую мы получаем несоизмеримо больше затраченных нами сил, времени, энергии…
Праздник прошел, а радость осталась. Слава Богу за Все!

Февраль 2010
Tags: Крещение, семейное, церковное, чудо
Subscribe

Posts from This Journal “Крещение” Tag

  • Matrix. Part 4

    С Праздником Крещения Господня всех, кого не поздравила) Добро пожаловать в реальность!

  • Не дадим маргиналам морозить детей!! :D

    Позавчера получила такое вот сообщение от своей знакомой, цитирую: "Вчера дочка пришла домой со школы, так сказать, в легком шоке. Рассказала,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments